Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 230

Греческие стоики были или профессиональными философами, рассуждающими о тонких, малодос­тупных простому смертному материях, или любо­пытными и блистательными юношами, жаждущими знаний. Все построения Панетия были для них лишь пищей для ума. Иное дело римляне. Описывая Катона Младшего, Цицерон говорит: «Прежде всего ведь сама природа внушила тебе сильное и возвышенное стремление ко всему честному и благородному, к са­мообладанию, справедливости и величию души, ко всем вообще добродетелям: это стремление было еще усилено учением не мягким и ласковым, а ско­рее, думается мне, суровым и жестким... Вот этому-то учению отдался всей душой наш высокоталантли­вый Марк Катон, дав веру своим просвещенным ру­ководителям, причем он видел в нем не предмет для диспутов, как это делает большинство (доба­вим, греков. — Т. Б.), а мерило для жизни» (курсив мой. — Т. Б.) (Cic. Миг., 61—62). Кроме того, греками всегда руководили разум, логика и прекрасное чувст­во меры. Римлянами же — огненный темперамент и страсти, скованные суровым чувством долга. Памя­туя все это, мы поймем, почему только в Риме рожда­лись стоики вроде Катона Младшего, Рутилия и Тубе­рона.

Квинт Элий Туберон был племянником Сципиона, сыном его сестры Эмилии. Отец его был Элий Тубе­рон, «достойнейший человек, с невиданным в Риме величием переносивший свою бедность. Этих Элиев в роду было шестнадцать человек, и все они совмест­но владели одним маленьким, тесным домиком, всех кормил один-единственный клочок земли, все жили под одной кровлей — со своими женами и многочис­ленным потомством. Там жила и дочь Эмилия, дву­кратного консула и дважды триумфатора, жила, не стыдясь бедности мужа, но преклоняясь перед его нравственным совершенством — причиной и источ­ником бедности» (Plut. Paul., 5)· Воспитанный в бла­городной бедности, с молоком матери впитавший идеалы нравственного совершенства, в которых рас­тили его родители, юный Туберон презирал богатст­во, все светские удовольствия и страстно стремился ко всему возвышенному и благородному. Бездетный Сципион был нежно привязан к своим племянни­кам, и вскоре Туберон почти переселился в дом дяди. Публий особенно любил его, так как у них были об­щие интересы: мальчик всеми силами души стремил­ся к знанию, особенно к далекой от всего земного философии. Но Туберон во все вносил чрезмерную страстность и не знал меры: мы уже слышали, что он, оставив все другие заботы, дни и ночи занимался с философом.

phpThumb_generated_thumbnailjpg.jpg
DSC00459-vi.jpg