Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 228

Диоген и Антипатр учителя Панетия (Suid. Lexicon. II, 184; IV, 20; Div., I, б), Посидоний же — его ученик. «Но отступился от стоиков их, можно ска­зать, глава... Панетий» (Div., 1,6). Он единственный из стоиков отвергал и судьбу, и оракулы, и астрологию (Div., II, 88; Diog., VII, 149)· И он не только отступился от основного догмата стоицизма, но позволял себе его ядовито высмеивать. Он спрашивал, неужели Зевс велит вороне каркать слева (Div., 1,12). Цицерон не без злорадства замечает, что, отвергая судьбу и на­уку о предвидении, он бьет стоиков не доводами их врагов-скептиков, а аргументами их великого вож­дя — самого Панетия (Div., II, 97). Высмеивая астро­логию и гороскопы, Панетий, в частности, говорил, что многие люди с совершенно разной судьбой рож­даются в один и тот же день. Многие родились в тот же день, что и Сципион. «А разве был среди них ктонибудь, подобный ему»(Div., II, 95)·

Далее: стоику подобает верить в бессмертие души не менее горячо, чем правоверному христианину. Излагая их учение, Цицерон говорит о праведных людях: «Их души живы и бессмертны... они самые со­вершенные и вечные существа» (De nat. deor., II, 62). А Панетий наперекор авторитету всей Стой утверждал, что душа смертна, и в этом одном пункте спорил со своим любимым Платоном. Он даже утверждал, что диалог «Федон», где доказывается, что душа бес­смертна, не подлинное произведение божественно­го Платона (Diog., II, 64; Cic. Tusc., I, 32; Panetius,fr. 84, 128). Он приводил такие доводы: во-первых, все, что рождается, умирает, а душа рождается. Это видно из того, что ребенок не только телом, но и душой похож на родителей. И второе. То, что знает боль и болезнь, знает и смерть. Душа же знает боль.

Стоики признают непреложной аксиомой, что че­рез определенные промежутки времени мир погиба­ет в огне и возрождается снова. Панетий же утверж­дал, что мир бессмертен и вечен (.Diog., VII, 142; Cic. De nat. deor., II, 118; Philo De aetern. mund., 76; Epiphanius De fide IX, 45)· «Панетий признавался, что вечность космоса более убедительна и приятна для него, чем переход всего в огонь» (Stobae. Eclog., 1,20).

mitingirazr.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg