Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 221

IX

Но кто же был третий собеседник Полибия и Сци­пиона? Кто был этот Панетий? Основатель Второй Стой, величайшей философской школы Античнос­ти. Слава его в древности чуть ли не превышала сла­ву Полибия. Философы, ораторы, историки и писате­ли не знают, как достойно восхвалить его. «Первый среди стоиков», «ученейший человек», «человек само­го высокого дарования», «почти божественный», — говорит о нем Цицерон (Cic., Div., I, 3, 6; Fin., IV, 9, 23; Миг, 66). А греческий философ Посидоний пишет: «Подобно тому, как еще не нашлось живописца, ко­торый смог бы закончить изображение Венеры Косской, которое оставил незаконченным Апеллес (ибо красота ее лица не позволяла надеяться, что удастся достигнуть такого же совершенства других частей тела), так того, что Панетий пропустил и чего не за­вершил, не дерзнул продолжить никто» (Cic. De off., Ill, 10).

Судьба Панетия в чем-то похожа на судьбу Поли­бия. Он тоже родился в Греции. Тоже был блестяще образован и подавал необыкновенные надежды. И тоже в юности зачем-то приехал в Рим: быть может, по делам, быть может, из любопытства, или, скорее всего, родное государство отправило его в Рим по­слом, ибо греки часто выбирали послами людей муд­рых и красноречивых. В Риме же его, как и Полибия, случай привел в дом Сципиона, бывшего ему почти ровесником. И он тоже уже не в силах был покинуть этот милый дом и полюбившийся город. Он годами жил у Публия, пользуясь его безграничной добротой и безграничным терпением. В этом доме он создал свою знаменитую философскую систему, в этом до­ме он обсуждал ее с друзьями Сципиона. Панетий был уже знаменит на весь мир. Афины приглашали его к себе и предлагали гражданство. В греческих го­родах люди с жадностью расспрашивали римлян о его учении, но философ отклонял все предложения и не покидал Рима. «Панетий и Посидоний... раз уехав, никогда не вернулись домой», — говорит Цицерон (Tusc., V, 107). Со Сципионом он уже не разлучался. «Панетий не оставлял знаменитого Публия Афри­канского, победителя на суше и на море, будучи уча­стником его занятий и трудов» (Symmach. Epist. in Gratianum Aug., 7). Есть даже указания, что философ сопровождал Сципиона в его походах, вероятно, под Нуманцию (Veil. Pat., 1,13). Панетий решился наконец покинуть Рим и уехать в Афины лишь после смерти своего друга* (Cic. De Or., 1,17, 75)·

phpThumb_generated_thumbnailjpg.jpg
1203633624_belgrad-2.jpg