Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 213

Самые благородные, гордые и отважные люди не могут мириться с таким положением. Они свергают тирана, и народ передает им власть. Так устанавлива­ется аристократия. Но когда власть правителей начи­нает передаваться по наследству, с аристократией происходит то же, что и с монархией. Внуки и пра­внуки освободителей теперь утопают в роскоши, предаются порокам, угнетают и оскорбляют народ. Он платит им ненавистью, и аристократия становит­ся олигархией.

Теперь «единственная необманувшая надежда граждан — на самих себя; к ней-то они и обращают­ся, изменяя олигархию на демократию». Однако и этот строй не вечен. Он даже еще более недолгове­чен, чем все остальные. Как мы видели, он зиждется на добродетели, а сохранять постоянно добродетель сложнее всего. Опять-таки при смене поколений нравственные устои ослабевают. Люди выдающиеся начинают стремиться не к общему благу, а к преобла­данию. Они льстят народу и подкупают его подачка­ми. Народ в результате становится жадным и, живя за счет благодетеля, привыкает к безделью. Таким обра­зом демократия превращается в охлократию. Начи­наются смуты, переделы земли, наконец, революции и «всеобщее одичание». Люди теперь тоскуют по сильной власти, и в конце концов устанавливается монархия. Круг замкнулся. Все начинается сначала (VI, 3—9)· Таким образом, каждая форма очень не­долговечна и неустойчива.

Теперь надлежало определить, что же представля­ет собой римское государство и чем отличается оно от всех предшествующих. Вопрос этот, оказывается, очень труден. Это, конечно, не монархия; разумеется, не аристократия; и менее всего — демократия. Тогда что же это такое? И тут Полибий приходит к удиви­тельному выводу: Римская республика представляет собой равномерное смешение трех элементов: мо­нархии, аристократии и демократии, «причем все было распределено между отдельными властями и при помощи них устроено столь равномерно и пра­вильно, что никто даже из местных жителей не мог бы решить, назвать ли аристократией все управле­ние в совокупности, или демократией, или монархи­ей» (VI, 11, II). Монархический элемент, как мы уже говорили, выражен был властью консулов, аристо­кратический — властью сената, демократический — народного собрания.

mitingirazr.jpg
0003rd6e.jpg