Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 205

Вот почему нечестных людей Полибий порой почти жалеет (XV, 4, 12; XVIII, 15, 15). И мысль его яс­на. Если бы за власть, деньги, могущество у нас требо­вали в качестве платы отрубить себе руку, ногу, нос, заразить себя проказой, где бы мы отыскали безумца, который добровольно пошел на такие жертвы? Так разве же не безумец тот, кто добровольно изуродо­вал свою душу?

VI

Как мы видели, Полибий пишет, что он рассчиты­вал на очень определенный узкий круг читателей. Кто же эти читатели? В одном месте он прямо говорит, что книгу его прежде всех прочтут римляне (XXXII, 8, 8). Какие римляне? Довольно ясно. Его друзья. Члены кружка Сципиона. Те, с кем он столько раз обсуждал все эти вопросы, кому он, конечно же, читал отрывки из своей книги, те, кого считал своими единомышлен­никами. Так часто бывает в тесном кружке людей, объ­единенных стремлением к истине, которые много лет обсуждают отвлеченные проблемы. У них уже сложи­лись общие взгляды, многое ясно им сразу, по незна­чительному намеку, многое они принимают без дока­зательств. Между тем понадобились бы многие меся­цы, чтобы объяснить все это человеку стороннему. Так было и в кружке Сципиона.

И конечно, Полибий имел на них всех огромное влияние. Все они были моложе его, годились ему в сыновья или младшие братья. Говорил он блестяще, наверно, еще лучше, чем писал. Все его мнения были продуманы, все доводы разительны. Во всех постро­ениях чувствовалась подкупающая ясность. И осо­бенно велико было его влияние на самого Сципиона. Ведь Публий познакомился с ним, когда тот был во­семнадцатилетним мальчишкой. Тогда он благого­вел перед Полибием и по-детски был влюблен в это­го необыкновенного, умного, интересного человека. Полибий стал руководить его воспитанием. Указы­вал, какие книги читать, беседовал с ним о прочитан­ном, развивал свои идеи. Его взгляды были так не­обычны, так отличались от общепризнанных! Он осуждал идеальное государство Платона, называя его безжизненным идолом, высмеивал знаменитых историков, которыми все зачитывались. Он издевал­ся над модными философскими школами. Он при­зывал своего воспитанника во всем и всегда прони­кать в сущность явлений. Напомню, дружба между учеником и наставником продолжалась всю жизнь. И с ними не случилось того, что мы, к несчастью, по­стоянно видим: ученик вырастает и разочаровывает­ся в том, кто помог ему сделать первые шаги на ум­ственном пути.

phpThumb_generated_thumbnailjpg.jpg
1203633624_belgrad-2.jpg