Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 200

Так вот что, оказывается, приносит пользу читате­лю — рассказ о возвышенных, благородных поступ­ках, которые вечно останутся перед его глазами как нетленные памятники величия. Однако было бы чу­довищным заблуждением думать, будто Полибий со­ветует историку описывать только чудеса героизма, а темные и мрачные деяния опускать. Ведь главное для истории — это истина. Историю Полибий уподобля­ет живому существу, истина же — его глаза (I, 14, 6). Без нее история вообще теряет всякий смысл (XII, 12, 1—3). Нет, историк должен описывать все, без фаль­ши и прикрас. Но перед поступками подлинно прекрасными и великодушными он останавливается с восхищением и привлекает к ним внимание чита­теля.

Но и рассказ о злых и жестоких делах порой быва­ет не менее поучителен* Читатель видит воочию всю их пагубность и бессмысленность. Это заявление мо­жет нас удивить. Почему же дурные дела бессмыслен­ны? Можно сказать, что они неблагородны, безнрав­ственны. Но ведь зато весьма часто полезны и выгод­ны. Что же имеет в виду Полибий? Мысль его прекрас­но иллюстрирует один рассказ. Однажды этоляне за­хватили два города, причем произвели там ужасные бесчинства. Тогда македонский царь Филипп напал на их страну и, по выражению Полибия, «воздал рав­ной мерой этолянам за нечестие, врачуя одно зло другим. Он... соревновал этолянам в кощунстве и был уверен, что не совершил никакого нечестия». Поли­бий называет его поступок поведением неистовству­ющего безумца. Чем же Филипп тогда отличается от этолян? «Для наилучшего уразумения того, в какую ошибку впал Филипп, достаточно представить себе те чувства, какие, по всей вероятности, испытали бы этоляне, если бы царь поступил противоположно тогдашнему своему поведению... Я полагаю, этоляне испытали бы прекраснейшее чувство благожелатель­ности. Памятуя свой собственный образ действий... они ясно видели бы, что Филипп имеет силу посту­пить с ними по своему усмотрению... однако по своей мягкости и великодушию предпочел не подражать им. Отсюда до очевидности ясно, что этоляне осужда­ли бы сами себя, а Филиппа восхваляли бы... И в са­мом деле, превзойти врага благородством и справед­ливостью не менее, скорее более выгодно, чем побе­дить оружием» (V, 9—12,1 —4).

n86n-s09.jpg
1203633624_belgrad-2.jpg