Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 183

Полибий формулирует свою цель так: он хочет понять, «когда и каким образом началось объедине­ние и устроение всего мира, а равно и то, какими пу­тями осуществилось это дело». «Весьма многие исто­рики описывали отдельные войны и некоторые со­провождающие их события, — говорит он, — но, на­сколько мне известно, никто даже не пытался иссле­довать этот вопрос» (Polyb., 1,4, 3—6). Итак, Полибий хочет понять, как и почему прежде разрозненные на­роды и страны в его время объединились в единую империю под властью Рима и судьба всей вселенной вдруг сплелась в одно неразрывное целое. Вот поче­му он считает необходимым перейти к всеобщей ис­тории, ибо «этого нельзя постигнуть из отдельных историй» (ibid., 1,4,6). Как из описания отдельных го­родов, говорит он, не составить картины земли в це­лом, так из отдельных историй не поймешь плана истории. Или еще неожиданнее, красивее и возвы­шеннее: он сравнивает отдельные истории с разбро­санными частями некогда живого и прекрасного су­щества. Но тщетно, глядя на эти останки, люди пыта­ются себе представить это существо. «Если бы вдруг сложить эти члены воедино и, восстановивши целое существо с присущей ему при жизни формой и пре­лестью, показать снова тем же самым людям, то, я ду­маю, все они вскоре убедились бы, что раньше были слишком далеки от истины и находились как бы во власти сновидения» (ibid., 1,4, 7—8).

Таким образом, для Полибия история — как бы живое и полное прелести существо, которым можно любоваться, если увидеть его в целом. Что же в этом существе столь прекрасного? Замысел. Общий план, который является как бы душой всего целого. И, по­няв его, можно, по выражению самого Полибия, «на­сладиться историей». «Особенность нашей истории и достойная удивления особенность нашего времени состоит в следующем: почти все события мира судь­ба насильственно направила в одну сторону и подчи­нила их одной и той же цели*» (ibid., I, 4, 1). Теперь ясен принцип отбора материала — автор должен вы­бирать те события, которые ведут к этой цели, и от­брасывать мелкий попутный сор, который только от­влекает и сбивает с пути. «Нам подобает представить читателям в едином обозрении те пути, какими судьба осуществила великое дело» (ibid.). Это вели­кое дело — «прекраснейшее и вместе благотворней­шее деяние судьбы» — подчинение всего мира власти римлян (I, 4, 4). «Антиохова война зарождается из Филипповой, Филиппова из Ганнибаловой, Ганниба­лова из Сицилийской* промежуточные события при всей многочисленности их и разнообразии ве­дут к одной и той же цели» (III, 32, 7). Вот почему о своих сорока книгах он говорит, что они «как бы сотканы на одной основе» (III, 32,2).

n86n-s09.jpg
0003rd6e.jpg