Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 182

«Все греческие города, какие входили в Ахейский союз, призвали к себе... Полибия устроителем госу­дарства и законодателем... На площади Мегалополя... стоит изображение человека, именно Полибия, сына Ликорты. Там начертано двустишие, которое гласит, что он «...был помощником римлян на войне и смирил их гнев против эллинов» (Pans., VIII, 30,4).

«На стене белого мрамора есть рельефные изобра­жения:... Мойры и Зевс... Геракл... На третьем рельефе изображены нимфы и Пан... четвертое изображение Полибия, сына Ликорты, а на нем следующая над­пись: Эллада не пострадала бы вовсе, если бы следова­ла во всем указаниям Полибия, потом, когда ошибка была сделана, он один помог ей» (ibid., VIII, 37, 1).

«У мантинейцев есть храм, в нем на столбе стоит изображение Полибия, сына Ликорты» (ibid., VIII, 9, Г).

«В Палантии... есть святилище Коры и Деметры, а немного дальше стоит статуя Полибия» (ibid., VII, 44,5).

«В Тегее... подле святилища Эйлефии находится жертвенник Земли. Подле жертвенника стоит столб из белого мрамора, а на нем изображение Полибия, сына Ликорты» (ibid., VIII, 48, 6).

Такую благоговейную и благодарную память оста­вил он в сердцах эллинов не потому, что был вели­ким историком, а потому, что был человеком с вели­кой душой.

IV

Вот такой-то человек, наделенный огромным умом, наблюдательностью и неистощимой энерги­ей, объездив почти весь мир, кидаясь в самую гущу событий, опаленный пламенем горящего Карфагена и овеянный ледяными ветрами Альп, ценой неверо­ятных усилий собрал наконец необходимый матери­ал. Но исходя из какого принципа его отбирать? Как разобраться в этом море, в этом безбрежном обилии фактов? Рассказывать ли все не мудрствуя лукаво, как древние летописцы? Уделить основное внимание войнам или мирной жизни? Рассказывать ли о празд­никах, религии и обрядах, как Геродот, или о дипло­матии и военных операциях, как Фукидид? Много ли внимания уделять анализу государственных форм? И, наконец, стоит ли говорить об отдельных людях, об этих ничтожных былинках? Что значат эти кро­шечные существа, когда рушатся великие царства земные и гибнут целые народы? Ясно, что для отбора фактов мало обладать острым умом — надо иметь оп­ределенную историческую концепцию. Ибо один историк считает, что главное — это экономика, дру­гой — государственные формы, третий — внутрен­нее духовное развитие народов. Что же считает глав­ным Полибий?

n86n-s09.jpg
index.jpg