Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 173

Вот удивительно! Как почитают повсюду и любят

Этого мужа, в какой бы он край или город ни прибыл...

(Одиссея, X, 39—40)

Полибию также коварство было всегда отврати­тельно. Он вспоминает один эпизод из своего дет­ства. Сын стратега, он часто совсем ребенком присут­ствовал при разговорах взрослых политиков. Они не обращали на него внимания и совершенно не стес­нялись при нем. Однажды речь зашла о каком-то ко­варном поступке. Мальчик с изумлением услышал, что они говорят о нем с восхищением. Это его пора­зило. Оказывается, все эти честные и благородные люди, его наставники, искренне считали, что в поли­тике коварство необходимо. Это так расстроило мальчика, что он запомнил этот случай на всю жизнь. Он всем сердцем, всей душой был против. «Не одобрял я это и после, когда сделался старше годами. По-моему, большая разница в поведении хитрого че­ловека и коварного, ибо различаются коварство и ловкость. Тогда как одно из этих свойств представля­ет, можно сказать, величайшее достоинство, другое есть порок» (Polyb., XXII, 14,3—4)■ И он грустно заме­чает, что в его время люди верят, что коварство необ­ходимо в государственной деятельности. Полибий, напротив, считает, что обман недопустим не только по отношению к союзнику, но даже к врагу (Polyb., XIII, 3, 1 — 7). Но если коварство противно Полибию, ловкость и хитрость, напротив, неизменно восхища­ют его. А уж его самого действительно можно назвать хитроумным Одиссеем.

И прежде всего, подобно своему герою, он мог найти подход ко всякому, завоевать любое сердце. Его ярко характеризует совет, данный им Сципиону: не уходить с Форума домой, не заведя нового знаком­ства. Я уже говорила, как удачно завязал он дружбу с сыновьями Эмилия Павла. Этого мало. Вскоре он пе­резнакомился чуть ли не со всеми римлянами и стал им просто необходим. Напомню один небольшой факт. Как только началась 3-я Пуническая война, консул Манилий срочно отправил в Пелопоннес к ахейцам письмо с просьбой отправить к нему Поли­бия, присутствия которого требуют государствен­ные дела {Polyb., XXXVII, 3, 1). Позже, когда римляне заняли Грецию и судьба ее оказалась в руках десяти уполномоченных, Полибий совершенно неведомы­ми путями прорвался на заседание десяти, и вскоре уже мы видим его там влиятельнейшим лицом.

n86n-s09.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg