Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 161

Цицерон необыкновенно привязался к своему учителю. «Пока я мог, я уже никогда ни на шаг не от­ходил от этого старика» (Атгс., 1). И вот ежедневно он приходил в полукруглую комнату, экседру, где Сцевола любил принимать своих друзей. Часто, очень часто рассказывал он о прошлом, и Цицерон жадно его слушал. Перед ним оживали целые карти­ны минувшего. Более всего старик любил вспоми­нать своего незабвенного тестя, Гая Лелия, которого любил как отца, и его друга, знаменитого Публия Аф­риканского, в доме которого он так часто бывал. Эти великие имена Цицерон слышал не в торжествен­ных речах, не в официальной истории, а в простой беседе и полюбил эти рассказы так, как мы любим рассказы о наших бабушках и дедушках. Юноша по­степенно проникался убеждением, что не было ни­кого лучше, благороднее Сципиона (De атгс., 6). Ввергнутый в пучину кровавых смут, гражданских войн, он вспоминал этого чистого, великодушного человека, его образ стал для него путеводной звездой среди моря бедствий, он сделался для него мерилом нравственного совершенства, живым идеалом, по которому Цицерон всегда равнял свои поступки. «Я по мере сил своих стараюсь подражать ему», — при­знается он (Verr., IV, 81).

Цицерон стал собирать все, что известно было о его герое. Его интересовала каждая мелочь: как он держался на ораторском возвышении, с какой инто­нацией говорил, повышал ли голос, как любил шу­тить и забавляться, впадал ли в боевое неистовство во время сражения или, напротив, был спокоен и не терял головы (De or., I, 255; II, 22; Tusc., IV, 48). Коро­че, он хотел, чтобы Публий Африканский встал пе­ред ним как живой. Он изучал историю Полибия, названного отца Сципиона; сочинения философа Панетия, друга Публия, стали его настольными кни­гами. Он внимательно читал историю Фанния, дру­гого зятя Лелия, и чуть ли не наизусть знал речи са­мого Лелия. Но этого мало. Он узнал, что в живых остался еще один член кружка Сципиона, Рутилий. И Цицерон не задумываясь отправился в Малую Азию, где тот в это время жил, чтобы побеседовать с ним и записать его воспоминания (например, Brut., 85-88).

n86n-s09.jpg
1203633624_belgrad-2.jpg