Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 134

И вот соискатель с толпой друзей, родичей и кли­ентов бродил по Форуму, останавливал каждого встречного, пожимал всем руки и давал обещания. Но для этого необходимо было еще одно: нужно бы­ло знать всех избирателей по имени. Как можно за­вязывать дружбу с людьми, если ты не знаешь, как их зовут, справедливо спрашивает Квинт (ibid., VII, 28). Но как этого достичь? Можно было знать всех граж­дан при Ромуле или Камиле, но как запомнить 300— 400 тысяч человек? Для этого существовал номенклатор. Это раб, в обязанности которого входило знать имена граждан сначала всего Рима, а потом какогонибудь его района. Так что у одного человека могло быть несколько номенклаторов. И вот гордый арис­тократ шел по улице в сопровождении номенклатоpa, останавливался перед каждым бедняком, пожи­мал ему руку и заботливо расспрашивал о здоровье всех родных и свояков, в то время как раб тихо шеп­тал ему на ухо их имена. И избиратель чувствовал, что будущий консул или цензор человек простой и входит в нужды народа.

Цицерон в одной речи жестоко осмеивает Катона Младшего, фанатичного философа-стоика. «Ты вот говоришь, что при соискании государственной должности нельзя привлекать к себе людей ничем иным, кроме своих высоких достоинств, но ведь ты сам, человек столь выдающийся своими личными достоинствами, этого правила не соблюдаешь. На са­мом деле, почему ты обращаешься к людям с прось­бой, чтобы они порадели тебе, оказали тебе поддерж­ку? Ты просишь меня, чтобы тебе быть моим началь­ником, чтобы я поручил тебе мою судьбу; к чему это? Не тебе меня, а мне тебя следовало бы просить о том, чтобы ты принял на себя трудную и опасную заботу о моем благополучии. А на что тебе номенклатор? Это ведь прямо орудие хитрости и обмана: если называть сограждан по имени — честь, то как тебе не совестно, что они более известны твоему рабу, чем тебе?... Как тебе не совестно заговаривать с ними, как с твоими личными знакомыми, тогда как ты только что узнал их имя у твоего раба?... Если оценивать все это в соот­ветствии с нашими гражданскими обычаями, то это правильно; но, если ты захочешь взвесить это приме­нительно к требованиям твоей философии, это ока­жется весьма дурным» {Cic. Миг., 76—77).

phpThumb_generated_thumbnailjpg.jpg
0003rd6e.jpg