Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 156

На сей раз предприняты были поистине гранди­озные приготовления, ибо Эвергет задумал ослепить знаменитого гостя невиданным великолепием (Diod., XXXIII, 18). Но ни сверкающие драгоценности, ни курившиеся повсюду ароматы, ни чудеса кули­нарного искусства не произвели на Сципиона ни ма­лейшего впечатления. Дело в том, что, как пишет один греческий историк, то, что царю казалось са­мым важным, Публию представлялось вовсе не зна­чительным (ibid.). И он чисто по-римски, со всей присущей ему выразительностью, дал почувствовать это Пузану. Это он великолепно умел делать. Когда, например, они садились за стол, который буквально ломился от всяких деликатесов, Сципион и его дру­зья, которые во всем ему подражали, клали себе на тарелку лишь немного овощей, говоря, что привык­ли к самой простой пище. А когда Птолемей показы­вал им свои сокровища, можно себе представить, как Публий то выражением скучающего равнодушия, то коротким убийственным замечанием показывал свое полное презрение к хозяину и к его золоту (;ibid.).

Вскоре Сципиону сделалось невыносимо скучно у Фискона, который все время «водил их по дворцу и показывал царские сокровища» (ibid.). Он отправил­ся смотреть то, что, по его мнению, «действительно было достойно внимания». Долго бродил Сципион по Александрии. Он смотрел на все с жадным любо­пытством, смешанным с тем изысканным наслажде­нием, которое только рафинированно образован­ный человек может испытывать в местах, овеянных дыханием истории. Ifte бы он ни был — гулял ли по набережной, осматривал ли Мусейон, шел ли по бес­конечному молу к Фаросу, — всюду за ним следовала огромная толпа, которая самым бесцеремонным об­разом его разглядывала, словно какую-то новую уди­вительную достопримечательность, и громко обме­нивалась замечаниями на его счет (Justin., XXXVIII, 8, 11). Александрийцы были народом очень насмешли­вым и злоречивым. Они выдумывали забавные про­звища всем царям и рассказывали о них анекдоты на улицах, хотя за это легко можно было лишиться язы­ка, а то и головы. Поэтому и сейчас они не стесняясь отпускали остроты по адресу Сципиона. Надо пола­гать, он не оставался в долгу и несколько раз ответил так, что шутник прикусил язык, а вся эта пестрая, шумная восточная толпа разразилась оглушитель­ным хохотом и восторженными криками. Но вскоре выяснилось, что этот суровый и гордый римлянин, этот знаменитый полководец с насмешливым блес­ком в глазах им чрезвычайно нравится. Они решили про себя, что это очень хороший человек.

mozahara.jpg
0003rd6e.jpg