Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 155

— Александрийцы все-таки получили некоторую пользу от нашего визита: благодаря нам, они увида­ли, как их царь прогуливается (Plut. Ibid., 13).

После столь необычной «прогулки», как выразил­ся Сципион, царь поспешил пригласить римлян во дворец (Diod., XXXIII, 18). При этом он заискивал пе­ред Сципионом с раболепной угодливостью и бук­вально пресмыкался перед своим знаменитым гос­тем. Но чем льстивее и униженнее он держался, тем более возрастало гадливое презрение, с которым от­носился к нему гордый римский гражданин. Между тем римлян ожидало волшебное зрелище.

Дворцы Александрии поражали путешественни­ков. Каждый Птолемей воздвигал себе новый дворец, стремясь затмить предшественников своим велико­лепием. При этом все эти дворцы соединялись между собой, образуя как бы единое колоссальное здание, которое занимало «четверть или даже треть всей тер­ритории города» (Strab., XVII, 1, 8). А то, что открыва­лось внутри, поистине ослепляло. Сципион увидел такую пышность, такое великолепие, каких не мог даже вообразить себе, хотя был во дворце македон­ских царей и видел у своих ног сокровища Карфаге­на. Но двор Птолемеев роскошью и блеском превос­ходил все, доселе им виденное. Плутарх рассказыва­ет о приемах египетской царицы Клеопатры: «Пыш­ность убранства, которую он увидел, не поддается описанию, но более всего его поразило обилие ог­ней. Они сверкали и лили свой блеск отовсюду и так затейливо соединялись и сплетались в прямоуголь­ники и круги, что трудно было оторвать взгляд или представить себе зрелище прекраснее» (Plut. Anton., 26). Все, служащее наслаждению, превращалось здесь в утонченное искусство. Разумеется, обеды го­товили самые лучшие повара мира. Но этого мало. Тот же Плутарх пишет: «Врач Филот, родом из Амфиссы, рассказывал моему деду Ламприю, что... он изучал медицину в Александрии и познакомился с одним из поваров царицы, который уговорил его по­глядеть, с какой роскошью готовится у них обед. Его привели на кухню, и среди прочего изобилия он уви­дел восемь кабанов, которых жарили разом, и уди­вился многолюдности предстоящего пира. Его зна­комец засмеялся и ответил: «Гостей будет немного, человек двенадцать, но каждое блюдо надо подавать как раз в тот миг, когда оно вкуснее всего, а пропус­тить этот миг проще простого... Выходит, — закон­чил повар, — готовится не один, а много обедов» (Plut. Anton., 28).

mozahara.jpg
0003rd6e.jpg