Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 146

Потеряв терпение, он стал осыпать Публия упре­ками и угрозами. В досаде он даже попрекнул его тем, что цензорский люстр завершился при недобрых знамениях*

— Неудивительно, — спокойно парировал Сципи­он, — ведь совершил люстр и принес в жертву быка тот, кто вытащил тебя из эрариев** (Cic. De or., 11,268).

Но порой речь Сципиона звучала грозно и беспо­щадно. Вот дошедший до нас отрывок:

— Все низкие, позорные и подлые поступки, со­вершаемые людьми, сводятся к двум порокам — к лживости и разврату. Хочешь ли ты защищаться от обвинения в лживости, или в разврате, или от того и другого разом? Ты хочешь оправдать свой разврат — пожалуйста. Но ты на одних шлюх потратил больше, чем стоят все орудия Сабинского имения, которые ты показал во время ценза... Ты больше трети отцов­ского наследства спустил и промотал на всякие гнус­ности... Ты не хочешь оправдываться в разврате? Оправдывай же свою лживость. Но ты же дал ложную клятву...» (ORF2, Scipio minor, fr. 19)

Разумеется, Сципион был оправдан. Но этого ма­ло. Азелл начал судебное дело, движимый жаждой мести, и имел одну цель — унизить и обрызгать гря­зью ненавистного Публия Африканского. План этот не удался вовсе — вся грязь осталась на Азелле. Зато он достиг неожиданных и поразительных результа­тов — обессмертил свое имя. Даже сейчас этого ни­чтожного человека знает узкий круг специалистов, в то время как имена его коллег, быть может, гораздо более честных и достойных граждан, забыты. Что же говорить о Риме? Процесс, начатый Азеллом, доста­вил квиритам массу веселых минут. Все хохотали, вспоминая незадачливого обвинителя. Не сомнева­юсь, что злоязычные римляне долго изощрялись в остроумии и сочиняли анекдоты о несчастном три­буне. Поэт Люцилий посвятил целую сатиру этому веселому процессу. Цицерон в детстве часто слышал имя Азелла в кругу тех умных, образованных людей, среди которых рос. Они с улыбкой вспоминали то ту, то другую шутку Сципиона. А вскоре о трибуне, веро­ятно, стали говорить:

n86n-s09.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg