Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 2

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 145

Как бы то ни было, это событие взволновало всех. В назначенный день Форум был полон. На этом са­мом месте когда-то был на суде оклеветан и опозо­рен Люций Эмилий, дед Публия, консуляр и триум­фатор, геройски погибший при Каннах. Но еще бо­лее был знаменит другой суд — громкий процесс, ко­торым закончилась политическая карьера второго деда нашего героя, Великого Сципиона. Его обвинял ничтожный демагог, народный трибун, подученный Катоном. В тот день весь Рим высыпал на Форум. И всех мучило любопытство — как будет оправдывать­ся этот гордый человек? Ибо обычай требовал, чтобы обвиняемый являлся на суд в трауре, с отросшими волосами и бородой, со слезами на глазах и с толпой грустных родичей. Неужели и гордый Сципион по­явится сегодня в таком виде, невольно думал каждый. Наконец появился обвиняемый. Он был не в трауре и лохмотьях, а в праздничной одежде, с венком на го­лове. И он гордо отказался отвечать на обвинения. Это запомнили все. Его образ в светлой одежде вре­зался в сердца квиритов.

И вот теперь на суд должен был явиться разруши­тель Карфагена. И, когда он появился, всем показа­лось, что время повернуло вспять. Он вышел в точно таком же виде, как и его знаменитый предок! Как все­гда, великолепно выбритый, аккуратно подстрижен­ный, в светлой одежде (Gell., III, 4, I)40·

Это был первый удар по самолюбию трибуна. Но что бесило Азелла больше всего, это то, что Публий Африканский ни на минуту не оставлял своего на­смешливого тона. Казалось, он видел в трибуне не грозного и опасного обвинителя, а все того же ма­ленького и жалкого осленка, который тщетно хочет казаться быком. Это было невыносимо. Теперь Сци­пион сидел на скамье подсудимых, а не стоял высоко на ступенях храма Кастора, но Азелл чувствовал себя еще более опозоренным и униженным.

mitingirazr.jpg
0003rd6e.jpg