Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 100

Стало быть, полководец должен навязать врагам такую тактику, при которой римляне по возможнос­ти несли бы меньше жертв. И он придумал такую так­тику. Он два раза был консулом и оба раза использо­вал один и тот же совершенно необычный прием. И впервые применил он его под Карфагеном.

VI

В короткий срок он навел страх на Газдрубала, вы­бил его из укрепленного лагеря возле Карфагена, за­гнал в город, а лагерь сжег. После этого-то консул приступил к исполнению своего плана. Воины во­оружились лопатами, кирками и ломами и присту­пили к строительным работам. Они трудились 20 су­ток, не прекращая работы ни днем, ни ночью, при­чем на них непрерывно нападали карфагеняне, так что они должны были и работать, и сражаться одно­временно. Но они разделены были на отряды и по очереди строили, воевали или отдыхали. Через три недели работа была закончена. Как помнит читатель, Карфаген находился на полуострове и от материка его отделял перешеек около 4,6 километра шириной. И вот римляне прокопали весь этот перешеек и воз­двигли могучую крепость, которая пересекала весь полуостров и тянулась от моря до моря. Высота сте­ны достигала 4 метров, не считая зубцов и башен, толщина — 2 метра. Ее защищали, кроме того, часто­кол и ров. В середине стены Сципион соорудил мощ­ную каменную башню, а над ней — еще четырех­этажную деревянную, откуда можно было наблюдать за всем, что происходило в Карфагене. Кончив рабо­тать, полководец ввел свое войско в этот импровизи­рованный замок26.

Теперь римляне жили в настоящей крепости. На­беги карфагенян их больше не страшили. «Наш ла­герь был так укреплен, что можно было бы увести часть войска», — рассказывал впоследствии Сципи­он народу (ORFScipio Minor, 12). А главное, Сципи­он локализовал войну в одном городе и блокировал его, совершенно отрезав от суши. Ни воины, ни ору­жие, ни продовольствие не могли проникнуть через укрепление Сципиона. Но оставалось еще море. Оно связывало Карфаген с внешним миром, и, хотя ко­рабли римлян стояли в гавани, мимо них постоянно проскакивали неприятельские суда. Сципион решил положить этому конец. Он начал возводить камен­ную дамбу, которая должна была закрыть вход в порт. Это было исполинское сооружение, у основа­ния достигавшее 30 метров. Карфагеняне сначала только издевались над римлянами, которые труди­лись над этой циклопической постройкой. Но рим­ляне, с тех пор как приехал Сципион, словно испы­тывали прилив новых сил. Вместо постоянного сты­да и тоски, которые они ощущали при предыдущих консулах, их охватило какое-то восторженное воз­буждение. Все их действия казались исполненными глубокого смысла, теперь они не сомневались в по­беде. И вот днем и ночью, не останавливаясь, они но­сили камни. Напрасно пунийцы бросали в них копья и дротики — страшная дамба поднималась все выше.

mozahara.jpg
DSC00459-vi.jpg