Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 96

— Пусть сегодня спят законы.

Новые консулы собирались было, как всегда, оп­ределить жребием, кому следует ехать в Карфаген. Но народ опять вышел из себя и шумел до тех пор, пока Сципиону без жребия не назначили Африку. Так Сципион, не занимавший прежде никакой ку­рульной магистратуры, в 37 лет был выбран в консу­лы. Назначив своими легатами Гая Лелия и Серрана, Публий отплыл в Утику. За ним из личной дружбы последовали греческие корабли из Памфилии, жите­ли которой были чрезвычайно искусны в морском деле (Арр. Lib., 112; 123; Diod., XXXII, 9а; Liu, ер., L; Veil., 1,12, 3; Val. Max., Ill, 15,4).

В Африке Сципиона ожидали удивительные извес­тия. Пока консул Пизон находился внутри страны, его легат и командующий флотом Люций Гостилий Манцин заметил, как ему показалось, слабое место Карфа­гена. Это была стена у моря, выходящая на крутые уте­сы. Пунийцы оставили ее без присмотра. Он незаметно подплыл туда, и небольшой отряд влез на стену. Карфа­геняне их обнаружили и, увидав, как их мало, открыли ворота и ударили на них. Но римляне проявили отча­янное мужество. Они разбили врагов, обратили в бег­ство и вслед за ними ворвались в город. Поднялся крик, как при победе. «Манцин, вне себя от радости, будучи и в остальном быстрым и легкомысленным, а с ним и все остальные, оставив корабли, с криками устремились к стене». При этом, видимо, вместе с воинами на приступ бросилась и команда, совершенно безоружная. Но это было чистейшее безумие. Крошечный, почти безоруж­ный отряд остался один на один со всей карфагенской армией, вооруженной до зубов. Тем временем спусти­лась ночь. Манцин был в отчаянии. Он «был уже готов к тому, что с зарей будет выбит карфагенянами и сбро­шен на острые скалы». Он слал гонца за гонцом Пизону и в дружественную Утику, но ответа не было.

n86n-s09.jpg
DSC00459-vi.jpg