Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 94

Когда Сципион вернулся в римский лагерь возле Нефериса с Фамеей, все войско вышло ему навстречу и устроило некое подобие триумфа. Пели песни и слави­ли Публия как триумфатора. Консул был очень дово­лен. Он считал, что теперь может смело отступить от Нефериса, ибо уже совершил славный подвиг — пере­манил самого опасного врага Рима. И войско уже без приключений вернулось на прежнюю стоянку. В лаге­ре Манилий узнал, что на смену ему присылают Кальпурния Пизона. Консулу надо было уезжать, но вперед себя он решил послать в Рим Сципиона с Фамеей. Ко­нечно, он надеялся, что их блестящее появление хоть немного сгладит впечатление от его непрерывных по­зорных промахов и настроит квиритов в его пользу.

Итак, консул уезжал. Но его отъезд оставил рим­лян совершенно равнодушными. Горько было дру­гое — уезжал Сципион. Все войско провожало Пуб­лия до самого корабля, а когда он уже поднялся на палубу, все дружно закричали:

— Возвращайся к нам консулом!

Они воздели руки к небу и стали горячо молить всех богов совершить это чудо. Они как заклинание повторяли это в каждом письме домой, ибо были убеждены, что только Сципион сможет покорить Карфаген (Арр. Lib., 109).

Увы! Это было совершенно невозможно. Закон требовал, чтобы человек был сначала эдилом, потом претором и только тогда он мог добиваться консула­та. А Сципион еще не занимал ни одной магистрату­ры. С грустным чувством вернулись воины в лагерь, казавшийся опустевшим без Сципиона.

V

В Риме Сципион ввел Фамею в сенат. Отцы осыпа­ли молодого офицера похвалами и словами самой горячей благодарности. Фамея же получил гораздо более ощутимую награду: ему подарили пурпурную одежду с золотой застежкой, коня с золотой сбруей, полное вооружение, мешок денег, палатку и пообе­щали дать еще столько же, если он будет теперь по­могать римлянам против карфагенян. Фамея, как ис­тый пуниец, рассудив, что родину ему уже не спасти, а деньги — вещь нужная, тут же согласился и, окры­ленный надеждами, немедленно отбыл в Африку. Дальнейшая судьба этого замечательного человека нам не известна (Арр. Lib., 109). А Сципион вернулся к своим друзьям и книгам, в свой дом после года не­прерывных опасностей, ночных тревог и суровой лагерной жизни.

n86n-s09.jpg
index.jpg