Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 73

Римляне не могли не гордиться великодушием своего вождя. Один из ораторов того времени писал: «Римский народ победил пунийцев справедливос­тью, победил оружием, победил милосердием» (Her., IV, 19).

Прошло 50 лет, и Карфаген, оставленный некогда Сципионом жалким и униженным, вновь расцвел. Он опять разбогател благодаря морской торговле. Роскошью и богатством он, пожалуй, превосходил своего великого победителя. Кроме того, карфагеня­не презирали глупую гордость и свободолюбие рим­лян, а потому чувствовали себя отлично, несмотря на былые унижения. Все было бы хорошо, если бы не Масинисса.

Этот бывший разбойник с помощью Сципиона стал одним из величайших царей мира. Он властво­вал над огромной страной, жителей приучил к осед­лой жизни, а сам превратился в настоящего эллини­стического монарха. Но у нумидийца был волчий ап­петит, и ему всего было мало. Видя, что Карфаген слаб и унижен, он стал отнимать у беззащитного со­седа область за областью (182— 150 гг. до н. э.).

Пунийцы лишены были возможности оборонять­ся. Их единственными защитниками были римляне. И вот теперь из Африки шли посольства за посольст­вами и умоляли сенаторов избавить их от этого де­мона Масиниссы. Римляне посылали в Африку упол­номоченных, но они оказались не в силах прими­рить пунийцев с ливийским царем. Говоря откровен­но, они действовали вяло, вели себя двусмысленно и явно мирволили Масиниссе. Причины слишком яс­ны. Даже самые справедливые и мудрые люди — а я далеко не уверена, что все римские послы были тако­го рода людьми, — так вот, даже самые справедливые и мудрые люди не могут быть вполне объективны, если спорят их смертельный враг и лучший друг. Между тем карфагеняне были злейшими врагами Ри­ма, Масинисса же, как считали сами римляне, спас их своей верностью.

mozahara.jpg
0003rd6e.jpg