Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 72

Какая же может быть жалость, какое сострадание к людям, которые сами никогда не проявляли к другим ни доброты, ни умеренности? К тем, кто, как сказал Сципион, не оставили бы даже имени римлян, будь мы в их руках? И на их договоры и клятвы мы будто бы можем положиться? Неужели? Да есть ли договор, есть ли клятва, которую они не попрали бы! Так не будем подражать им, говорит он. Но какой договор мы нарушаем?.. Так не будем, говорит он, подражать их жестокости. Значит, он предлагает стать друзьями и союзниками этих свирепых людей? Ни того, ни другого они не достойны».

Сципион Старший* возражал на это следующее:

«Не о спасении карфагенян мы теперь заботимся, отцы сенаторы, но о том, чтобы римляне были верны по отношению к богам и имели добрую славу среди людей, дабы не поступить нам более жестоко, чем са­ми карфагеняне... Не следует в таком деле забывать о гуманности, о которой мы так заботились в менее се­рьезных делах... Пока с тобой сражаются, надо бо­роться, но, когда противник падет, его надо поща­дить. Ведь среди атлетов никто не бьет упавшего, да­же многие звери щадят упавшего противника. Ведь прекрасно, если счастливые победители страшатся гнева богов и ненависти людей. Вспомните все, что они нам причинили, и вы увидите, какое это страш­ное деяние судьбы, что об одной жизни молят ныне те, кто так прекрасно состязался с нами из-за Сици­лии и Испании... Благородно и благочестиво не ис­треблять племена людей, но увещевать их... Что та­кое претерпели мы от карфагенян, что заставило бы нас изменить свой характер?.. Я вам советую пожа­леть их... Нет ничего страшнее безжалостности на войне, ибо божеству она ненавистна» (Арр. Lib., 248— 257).

Сципион был в то время так велик и могуществен, что римляне уступили его мнению. Карфаген сохра­нил свои законы, свою свободу и автономию. Он не платил римлянам дани и не принимал в свои стены римских войск. Но он лишился всех своих инозем­ных владений, оружия и боевого флота, он не дол­жен был воевать ни с кем без разрешения римлян. Освобожденная из-под его власти Ливия приобрета­ла свободу под властью местного царя Масиниссы, друга римского народа.

n86n-s09.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg