Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 62

Пифей был родом из Массилии. И вот Сципион за­думал узнать там о нем подробнее. Но напрасно он, по словам Полибия, расспрашивал буквально всех массилиотов о Британии: никто не мог удовлетво­рить его любопытство. Сципион и тут не отчаялся. Он продолжал свои расспросы по всему Нарбону (Polyb., XXXIV, 10, 6). Увы! Как и предсказывал Поли­бий, все было тщетно, и юноше пришлось отказаться от своей мечты.

Вероятно, вскоре после возвращения из путешест­вия к Сципиону неожиданно явились послы из Маке­донии. Они просили, чтобы он немедленно поехал к ним и помог им уладить какие-то внутренние дела (Polyb., XXXV, 4,10—11). Нас может удивить, что маке­донцы вручили судьбы своего государства молодому, никому не известному человеку. Между тем ниче­го нет естественнее. По римскому обычаю, который Φ. Ф. Зелинский называет рыцарственным, полково­дец, покоривший Риму какую-нибудь область, стано­вился ее патроном. Отныне он обязан был заботить­ся о том, чтобы те, кого он сделал подданными рим­ского народа, ни в чем не терпели нужду. Эмилий Па­вел выполнял свои обязанности с такой строгой ще­петильностью и с такой искренней добротой, что македонцы давно привыкли смотреть на него как на своего спасителя и защитника. Теперь же они надея­лись, что обязанности отца возьмет на себя его сын.

Впрочем, я думаю, что дело тут не только в Эмилии Павле, но и в самом Сципионе. Недаром послы обра­тились именно к нему, а не к его старшему брату Фабию. У нас есть два разительных факта — в 151 году до н. э. македонцы приглашают к себе Сципиона, а четыре года спустя, в 147 году, греки присылают на помощь римлянам целый боевой флот, как они офи­циально заявили, из дружбы к Сципиону! Каковы же причины такого необыкновенного расположения? Надо думать, эллины и македонцы видели от Публия очень много добра. Действительно. Плутарх сообща­ет, что Сципион оказывал грекам тысячи услуг из любви к Полибию, а потом еще и к Панетию Родос­скому (Plut. Praecept. polit., p. 814 С). Мы знаем, как добр он был к бесправному заложнику Полибию. Но в Риме были сотни людей, оказавшихся в таком же положении. Многие из них были личными друзьями Полибия. Легко себе представить, что названый отец приводил к Публию всех этих греков и они находили неизменно ласковый прием в этом милом и госте­приимном доме. Он помогал, как мог, и ахейцам, и родоссцам. А в 150 году добился наконец для ахей­ских заложников разрешения вернуться на родину. И, конечно, эллины, возвращаясь домой, рассказыва­ли о великодушии и удивительной сердечности это­го римлянина.

mitingirazr.jpg
0003rd6e.jpg