Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 6

— Ты менее всех виноват в сегодняшнем несчас­тье! Возьми моего коня и беги!

Но консул отвечал, что ни живым, ни мертвым не покинет своих воинов. А Варрон бежал с поля боя.

У этого-то злосчастного и благородного полко­водца остались дочь и сын*. Дочь вышла впоследст­вии за великого победителя Ганнибала, Сципиона Африканского Старшего, и славилась как женщина верная, нежная и благородная. Вообще, говорят, у Эмилиев из рода в род передавались высокие нрав­ственные качества (Plut. Paul., 2). Наш рассказ пойдет о сыне. Он был человеком кристальной честности, ясного ума и удивительного благородства. Был у не­го, однако, один недостаток, который в глазах сооте­чественников умалял его высокие достоинства: Эми­лий был слишком горд и презирал чернь. Вот почему, хотя Павел и обладал исключительными способнос­тями, блестяще воевал в Испании и происходил из знатнейшего рода, римляне стали обходить его по­честями. Гордый патриций не стал заискивать перед квиритами. Он отказался от государственных дел, как некогда его отец, и посвятил всего себя заботам о семье. Жил он скромно, презирал богатство и, хотя вывез из Иберии горы золота, не оставил себе ни асса, с полным равнодушием отдав все в казну (Polyb., XVIII, 35,3 —9; XXXII, 8, 1 —4). «Он вообще не любил и не умел наживать деньги» (Plut. Paul., 4).

Но судьба готовила еще Эмилию испытания и сла­ву. Персей, сын и наследник Филиппа Македонского, объявил Риму войну (171 г. до н. э.). Она была так хо­рошо подготовлена, Македония еще так грозна и сильна, и началось все так неожиданно, что два пер­вых года римляне терпели поражение за поражени­ем. Между тем они забыли само слово «поражение », и гордость их страдала невыносимо. Вот тут-то народ и вспомнил об Эмилии Павле, его мужестве, таланте и опыте. Римляне просили его снова быть у них кон­сулом, но гордый полководец наотрез отказался. Тог­да они стали ходить к нему под окна, толпились у его дверей, громко кричали и молили явиться на Форум. Наконец он согласился. Под клики восхищения он вышел в ослепительно белой тоге соискателя, и тут же был выбран консулом. После этого он обратился к квиритам с короткой и суровой речью. Он сказал, что все консулы почитают свое избрание за великую милость, оказанную им римским народом, а потому начинают свою речь к народу с того, что благодарят его. Но он, Эмилий Павел, вовсе не просил об этой чести, напротив, это его слезно просил о том весь римский народ. Поэтому он ничем не обязан народу, наоборот, это народ ему кругом обязан. И в благодар­ность за свою милость он просит лишь одного — бес­прекословно его слушаться, не обсуждать его дейст­вий, не давать ему советов и вообще не пытаться им командовать {Plut. Paul., 10—17). После того он, окру­женный зятьями и сыновьями, отбыл в Македонию.

n86n-s09.jpg
1203633624_belgrad-2.jpg