Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 116

Он представляет нам своего учителя Люция Красса, лучшего оратора того времени. Уставший от напря­женной политической жизни, Красс решил отдох­нуть несколько дней в деревне. Его, как всегда, сопро­вождают верные друзья. Но, кроме них, за Крассом неотступно следует кружок молодежи, его горячих поклонников и почитателей. Они не спускают с ора­тора восторженных глаз, ловят каждое его слово, будто это некое откровение оракула. Мало того. Они пристают к его секретарю, ходят за ним хвостом, да­же подсматривают за ним, чтобы понять, как готовит свои речи Красс (Cic. De or., 1,136).

Красс, несмотря на свою утонченную, чарующую учтивость, невольно держится как человек, который привык ко всеобщему восторженному поклонению и которому оно уже начало надоедать. Но наконец под влиянием горячих просьб тестя он начинает го­ворить о своем искусстве. Боже мой! Что делается тогда с молодыми людьми! Как описать их буйный восторг! Как они слушают его, затаив дыхание! Но это еще не все. Слух о том, что Красс начал говорить и, может быть, впустит непосвященных в чудесную лабораторию своего творчества, мгновенно облета­ет всю округу. На другой же день к оратору начинает стекаться молодежь из соседних вилл.

Вот какова была страсть к красноречию в Риме! Что же заставляло всех этих знатных юношей, этих политиков, этих блестящих аристократов так пла­менно стремиться к этому искусству? Что заставляло их настолько отдаваться ему, что они даже, по словам Цицерона, забывали об удовольствиях веселой юно­сти, о любовных играх, шутках, пирах, даже о беседе с друзьями (Pro Cael., 46—47) ? Дело в том, что красно­речие в Риме и впрямь было тем философским кам­нем, который, превращая все вокруг в блестящее зо­лото, делает своего счастливого обладателя власте­лином мира. Оратор был царем, владыкой, полубо­гом. В Риме, как во всяком свободном государстве, все основано было на умении убеждать. Чтобы быть выбранным на должность, надо было убедить изби­рателей; чтобы провести закон, надо было убедить народное собрание; чтобы влиять на политику, надо было убедить сенат. Даже полководец начинал битву с того, что произносил речь перед воинами. Красно­речие решало все. И чем напряженнее становилась политическая борьба, чем яростнее споры, тем ярче и ярче расцветал пламенеющий цветок римского красноречия.

mozahara.jpg
DSC00459-vi.jpg