Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 109

По злой иронии судьбы единственным человеком, который плакал о судьбе Карфагена, был его вели­кий победитель. Греки отнеслись к гибели города равнодушно. Сицилийцы откровенно обрадовались. Очень символично, что лучший эллин того времени, Полибий, брал Карфаген бок о бок с римлянами. Его изумление при виде слез Сципиона ясно показывает, как сам он далек был от жалости к пунийцам. Про­тивник Сципиона Старшего оказался прав, говоря, что «все обрадуются, если карфагеняне будут наказа­ны». Что же касается римлян, то они узнали о слу­чившемся поздним вечером. Вдали, в море, они уви­дали корабль, украшенный пунийской добычей, и поняли, что Карфаген перестал существовать.

В эту ночь никто не спал. «Всю ночь провели они вместе, радуясь и обнимаясь, как будто только теперь стали они свободными от страха, только теперь по­чувствовали, что могут безопасно властвовать над Другими, только теперь уверились в твердости свое­го государства и одержали такую победу, какую рань­ше никогда не одерживали. Они, конечно, сознавали, что много совершили блестящих дел, много совер­шено было и их отцами в войнах против македонян, иберов и недавно еще Антиоха Великого... но они не знали ни одной другой войны столь близкой, у са­мых своих ворот, и такой страшной... Они напоми­нали друг другу, что перенесли от карфагенян в Си­цилии, Иберии и самой Италии в течение шестнад­цати лет, когда Ганнибал сжег у них четыреста горо­дов, в одних битвах погубил триста тысяч человек и часто подступал к самому Риму... Думая об этом, они так поражены были победой, что не верили в нее и вновь спрашивали друг друга, действительно ли раз­рушен Карфаген. Всю ночь они разговаривали о том, как у карфагенян было отнято оружие и как они тот­час же неожиданно сделали другое; как были отняты корабли и они вновь выстроили флот из старого де­рева; как у них было закрыто устье гавани и как они через несколько дней вырыли новое устье. У всех на устах были рассказы о высоте стен, величине камней и о том огне, который враги не раз бросали на маши­ны. Словом, они передавали друг другу события этой войны, как будто только что видели их своими глаза­ми, помогая себе жестами. И им казалось, что они ви­дят Сципиона, быстро появляющегося повсюду — на лестницах, у кораблей, у ворот, в битвах. Так провели римляне эту ночь» (Арр. Lib., 134).

mozahara.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg