Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 107

И тогда на крыше среди языков пламени показа­лось второе видение. То была величественная жен­щина в пышной одежде. Она держала за руки двух мальчиков в коротких туниках, которые испуганно жались к матери. Это была жена Газдрубала. Она громко назвала мужа по имени. Но он только еще ни­же склонился к земле, не покидая спасительного по­ложения у ног Сципиона. Тогда она обернулась к Публию и сказала:

— Тебе, о римлянин, нет мщения от богов, ибо ты сражался против враждебной страны.

И она поблагодарила его за то, что он хотел спас­ти жизнь ей и ее детям. Затем она повернулась к му­жу. Она напомнила ему, как он клялся, что никогда не будет глядеть живой на пламя родного города. Она осыпала его страшными проклятиями и язвительны­ми упреками, призывая на его голову мщение всех богов Карфагена, и заклинала Сципиона воздать ему сторицей. После этого она зарезала детей, бросила их в пламя и кинулась туда сама. Здание с грохотом рухнуло, погребая под собой последних защитни­ков. Газдрубал продолжал сидеть у ног Сципиона (Арр. Lib., 127—131; Polyb., XXXIX, 4).

Город превратился в море огня. Гйгантские урод­ливые здания, узенькие улочки, сверкающие золо­том храмы и огромные медные идолы, в которых столько лет сжигали заживо детей", чтобы отвратить неминуемую гибель от Карфагена, — все это потону­ло в пламени. Полибий и Сципион стояли на холме и смотрели на пожар. Полибий был упоен победой. Он обернулся к другу, чтобы поделиться с ним своими


чувствами, и вдруг увидел, что Сципион плачет. По­либий был в первую минуту совершенно поражен и не мог понять, что с ним. «Сципион при виде оконча­тельной гибели города заплакал и громко выразил жалость к неприятелю. Долго стоял он в раздумье о том, что города, народы, целые царства, подобно от­дельным людям, неизбежно испытывают превратно­сти судьбы, что жертвой ее пали Илион, славный не­когда город, царства ассирийское, мидийское и еще более могущественное персидское, наконец, так не­давно ярко блиставшее македонское царство» (Аппиан). И слезы текли по его лицу. И он произнес строки из Гомера:

mozahara.jpg
0003rd6e.jpg