Реклама

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Раздел 1

Бобровникова Т. Повседневная жизнь римского патриция в эпоху разрушения Карфагена. Страница 104

Доверяя речам, можно было удивляться мужеству Газдрубала и его душевной доблести; но при виде по­ступков нельзя было не поражаться его подлостью и трусостью. Так, во-первых, когда прочие граждане умирали от голода, он устраивал для себя пиры с до­рогостоящими лакомствами, и своею тучностью да­вал чувствовать сильнее общее бедствие... Потом из­девательствами над одними, истязаниями и казнями других он держал народ в страхе и этими средствами властвовал над злосчастной родиной, как едва ли позволил бы себе тиран в государстве благоденству­ющем» (Polyb., XXXVIII, 1 —2).

Прибавлю еще одно. Нам описывают Карфаген как сказочно богатый город. В стенах находились огром­ные склады с продовольствием для слонов, коней и, конечно, людей. Судя по всему, город мог выдержать много месяцев осады. И, если он так рано стал испы­тывать муки голода, виной тому Газдрубал, который захватил все склады с продовольствием и с удивитель­ным бесстыдством распределял его только между сво­ими близкими, не обращая внимания на трупы, кото­рые уже валялись на улицах города (Арр. Lib., 120).

Чтобы взять Карфаген, оставалось сделать по­следнее — сокрушить Неферис, который тщетно осаждал Манилий. Была зима. На это время у римлян принято было прекращать военные действия. Но Сципион считал, что нельзя терять ни минуты. Он послал под Неферис Лелия и гулуссу. Но он не мог покинуть их в столь опасном месте, поэтому непре­рывно курсировал между Карфагеном и Неферисом. Вскоре, однако, полководец убедился, что Лелий, не­смотря на все старания, не может овладеть крепос­тью. Тогда Публий взялся за дело сам. Всего с четырьмя тысячами воинов он ворвался в город. Не­ферис пал. Вместе с ним пала и последняя надежда пунийцев (Арр. Lib., 126).

mitingirazr.jpg
2381-002954-f40421960fa64da3d5d7d95869977cf4.jpg