Реклама

Беспалов Ю.Г. Эпоха великих географич открытий. Раздел 1

Беспалов Ю.Г. Эпоха великих географич открытий. Страница 42

Вспомним все же, что Ратцель пишет об индийских вла­стителях эпохи установившегося колониального господства англичан. О Властителях, бывших по существу марионетка­ми. Поэтому ратцелевская информация вряд ли имеет для Прогрессора Востока большую ценность. В крайнем случае, ненамного большую, чем имеет для оценки тактико-технических данных индийской артиллерии сообщение о батарее золотых пушек, упомянутой в главе 3.

Поговорим теперь о политике индийских правителей, еще не ставших марионетками. Снова слово Фернану Броделю: «...в актив Делийского султаната, а потом Могольской империи следует занести создание в провинциях и в округах разветвленной администрации, которая обеспечивала взи­мание налогов и повинностей, а равным образом имела сво­ей задачей развивать земледелие, т. е. подлежавшую обло­жению массу, — развивать орошение, способствовать распространению самых выгодных культур, предназначав­шихся для экспорта. Деятельность эта, порой подкрепляв­шаяся государственными субсидиями и информационными поездками, зачастую бывала эффективна». И, в другом месте:

«...Β деспотизме Моголов была некоторая доля "деспо­тизма просвещенногозабота о том, чтобы не убить ку­рицу, несущую золотые яйца, оберечь крестьянское произ­водство, расширить обрабатываемые площади, заменить какое-то растение более прибыльным, колонизировать не­используемые земли, умножить посредством колодцев и во­дохранилищ возможности орошения».

Обратите внимание на тезис Броделя о «просвещенном деспотизме» династии Великих Моголов. Аналогичное явле­ние в Европе, развившееся примерно в этот же период, исто­рики называют «просвещенным абсолютизмом». Характер­нейшими представителями просвещенного абсолютизма являются российские самодержцы Петр I и Екатерина II; их «коллегами» были: в Австрии — императрица Мария Терезия, ее сын и наследник (какое-то время соправитель) Иосиф II, в Пруссии — король Фридрих II (называемый историками Beликим отнюдь не только за большие успехи в строевой подго­товке прусской армии). Прогрессор Востока, пожалуй, назвал бы перечисленных монархов своими коллегами. Этим профес­сорам Европа обязана внедрением на значительной части сво­ей территории таких выгодных культур, как картофель. Но не только. Фридрих И, Мария Терезия и Екатерина II отменили в своих государствах пытки, что, между прочим, положило ко­нец судам над колдунами и ведьмами в Западной Европе. А вот во Франции о просвещенном абсолютизме только меч­тали — философы, деятели периода, называемого эпохой Просвещения. Философы эти переписывались с восточно-ев­ропейскими просвещенными монархами (общественно-поли­тические сочинения Екатерины II в дореволюционной Фран­ции были запрещены цензурой), иногда находили приют при их дворах — как, например, Вольтер в Потсдаме у Фридриха. Французские короли к мнениям своих отечественных просве­тителей прислушивались меньше. Да и о благе подданных пек­лись порой совершенно в духе описанных Фридрихом Ратцелем раджей и магараджей. Вошло в поговорку высказывание предпоследнего из них — ЛюдовикаXV: «После меня — хоть потоп». Кровавый потоп революции не замедлил последовать. Дабы обеспечить революционный темп и размах репрессий пришлось даже изобрести специальную машину-головорубку — знаменитую гильотину. Изобретение это нашло столь широкое применение, что под ножом гильотины слетела с плеч, среди многих прочих, и голова ее изобретателя и кре­стного отца — доктора Гильотена.

mozahara.jpg
index.jpg