Реклама

Беспалов Ю.Г. Эпоха великих географич открытий. Раздел 1

Беспалов Ю.Г. Эпоха великих географич открытий. Страница 130

Китайцы — народ трезвомыслящий и сугубо практичес­кий. Такого рода люди словам верить обычно не склонны. Им надо все увидеть и пощупать. Увидеть и пощупать виртуал, обещанный им в качестве компенсации за муравьиную жизнь в реальности.

С другой стороны, виртуал этот играет слишком боль­шую роль в жизни общества. Поэтому он должен быть до­ступен контролю со стороны Организаторов Реальности. А для этого он и должен был быть осуществлен в реальности.

Таким виртуалом и была китайская счастливая старость. Точнее, ее радости. Ведь реальный мир пожилого человека радостями не балует — все больше немощи да болячки. А почести и связанные с ними ритуалы и символы — это боль­ше из виртуала, созванного Виртуальными Модельерами, ра­ботающими под руководством Организаторов Реальности.

Представьте себе теперь грандиозность другой задачи — создать для миллионов людей такой виртуал и жестко его кон­тролировать. Да, контролировать этот виртуал надо было очень жестко, ведь он не только обещал многомиллионному народу компенсацию за муравьиную жизнь, но и задавал пра­вила поведения в этой муравьиной жизни. Основное прави­ло: сын должен быть сыном и подданный — подданным, если он хочет вкусить блаженства в виртуале, который полагает­ся состарившимся отцам. Так сказать, рай на земле.

С другой стороны, чтобы этот виртуальный рай выгля­дел в глазах китайца убедительно и заманчиво, необходимо мобилизовать творческий потенциал поэтов, писателей, ху­дожников и даже презираемых конфуцианцами актеров.

А совместить мобилизацию творческих людей с жест­ким контролем над их творчеством — задача архитрудная. Некоторые считают, что в принципе невыполнимая. Кон­фуцианские ученые чиновники с задачей этой успешно справ­лялись. На протяжении веков и тысячелетий. Правда, они это делали не только своими силами, но и с помощью пред­ставителей других идеологией, таких как буддизм и даосизм, вполне успешно конфуцианством «переваренных». Безуча­стия буддистов, а особенно даосов, конфуцианцам, вероят­но, не удалось бы решить неразрешимую задачу совмеще­ния мобилизации творческого потенциала и жесткого контроля над творчеством. Рискуем высказать предположе­ние, что решение было достигнуто за счет разделения функ­ций — одни творили, а другйе контролировали. Заметим, впрочем, что китаец может быть одновременно конфуциан­цем, буддистом, даосом, а в некоторых случаях еще и марк­систом. А вот может ли один и тот же человек и творить, и жестко контролировать свое творчество на предмет соответ­ствия его, творчества, неким общественно-полезным прин­ципам? На такой вопрос отвечаем — не знаем. Наверное, можно, раз у китайских ученых чиновников получилось. Но если и можно, то задача это чрезвычайно трудная — на гра­ни принципиальной невыполнимости. Тем более что рабо­тать надо с людьми, исповедующими очень различающиеся философско-моральные принципы. (Техчитателей, которые пожелают основательнее ознакомиться с проблемами взаи­модействия конфуцианства с другими философскими систе­мами, отсылаем в конец нашей книги — к списку литерату­ры, которой мы пользовались.)

mozahara.jpg
DSC00459-vi.jpg